- Олег, расскажите о том, как будет работать система, из чего состоит проект?
- Мы работаем над глобальной мониторинговой системой парниковых газов или климатических изменений. Эта система в себя включает три сегмента: первый из них – космический. Мы разрабатываем малые космические аппараты, которые с помощью спектрометров могут определять содержание парниковых газов в атмосфере Земли. Речь идет о CO2, метане и других парниковых газах. Кроме этого, спутники позволят подсчитывать поглощение парниковых газов лесами. То есть речь идет не только об анализе того, сколько вредных веществ выбрасывается в атмосферу, но и, в том числе, о том, сколько из них поглощается.
Второй сегмент проекта – это сеть наземных станций, которые также будут анализировать содержание парниковых газов в атмосфере и источники их выбросов. Речь идет, как о замерах на отдельно взятой территории, к примеру, какого-то населенного пункта или предприятия, так и о замере на территории выделенных регионов или стран. Так мы будем понимать: данная страна или данный регион больше поглощает или, наоборот, больше выбрасывает вредных веществ в атмосферу. Это позволит, в том числе, подсчитывать так называемые углеродные единицы, то есть понимать: у той или иной территории положительный или, наоборот, отрицательный баланс.
Третий сегмент – это аппаратно-вычислительный комплекс, который позволит получаемую информацию преобразовывать, анализировать и выдавать те или иные прогнозы.
- После обобщения и анализа этих данных, как их можно применять?
- Эти данные, в первую очередь, помогут государству понимать, кто наносит наибольший ущерб атмосфере, как и когда это происходит и, в зависимости от этого, корректировать свои действия и контролировать ситуацию. В том числе, это позволит и ответственному бизнесу защищать свои интересы. Сейчас рамках трансграничного регулирования, Европейский союз вводит углеродный налог. Из-за этого, России важно иметь свой инструментарий, который позволит предоставлять объективные данные о парниковых газах внутри страны и за её пределами.
Единая система мониторинга может помогать и в каких-то проблемных ситуациях, например, при судебных разбирательствах. В прошлом году американские спутники показали, что на 40% выросли выбросы метана на газопроводах в России. Соответственно, мы со своей стороны не можем предъявить никаких данных по этому поводу, контраргументы, потому что у нас сейчас нет спутников, которые занимаются такими подсчетами. Аналогичные системы есть у других стран, нам важно иметь собственную, независимую систему.
- Как подсчеты выбросов парниковых газов ведут сегодня?
- Сегодня все очень субъективно считается, в зависимости от того, сколько было израсходовано горючего топлива, было израсходовано тех или иных материалов при производстве. Сейчас углеродный след в России высчитывается статистически, и это не совсем корректно, потому что данные могут отличаться в 4-5 раз по сравнению с данными других стран. Используются не объективные методы контроля, а математические вычисления, у которых довольно большая погрешность.
- Если говорить о цифрах, будет ли система экономически выгодна?
- Создание единой мониторинговой системы — это и значительная экономия денежных средств для компаний и, в целом, для отдельно взятых стран. Сейчас мы работаем над демонстрационным вариантом всей системы - тогда будет окончательна понятна и экономика проекта. Сейчас, по нашим оценкам, порядка 250 млн долларов нужно, чтобы запустить систему. Это не такие большие деньги, учитывая, что это позволит сэкономить нашей стране и российским компаниям миллиарды долларов только в рамках трансграничного регулирования ЕС.
Экономически выгодно заниматься такими проектами и бизнесу. Сейчас все, что связано с экологией и климатом, это, по сути, новый рынок и новая экономика, которая, до 2030 года, по большинству прогнозов, превысит 1 трлн долларов в год. В такие проекты вливается большое количество инвестиций по всему миру.
- Экономия будет происходить за счет того, что появится единый механизм, который будет обобщать эти данные?
Верно, кроме того, мониторинг будет происходить в режиме реального времени, и мы будем понимать, как ситуация менялась во времени. Это тоже важно, потому что, в какой-то момент, мы выбрасываем одно количество парниковых газов, в другой момент времени выбросов может вообще не быть. Соответственно, недоброжелатели могут спекулировать такими данными: брать пиковые моменты времени по выбросам вредных веществ и, тем самым, расчёты будут сильно отличаться от действительности.
Речь идет о создании объективного инструмента. Сейчас подсчеты, мнения, данные – разнятся. Взять, к примеру, леса. Одни говорят, что леса в России больше выделяют парниковых газов за счет гниения, болот, лесных пожаров, но нам важно иметь доказательства, что наши леса, наоборот, больше поглощают. Здесь главное оперировать не какими-то философскими мнениями, а опираться на конкретные данные. Сейчас не хватает первичных исходных показателей для более объективных данных. Россия обладает большой территорией, большим количество лесов, но сейчас ситуация такая, что березы где-то в Польше или в Германии, согласно данным, поглощают вредных веществ больше, чем березы в России.
- Что необходимо для успешного запуска проекта?
- Важно, чтобы мы не только получали эти данные, но и, чтобы они были общепризнанными. Чтобы специалистам в других странах можно было понять, как мы их считаем, как получаем. Проект необходимо подкреплять серьезной нормативной базой: как документами внутри страны, так и международными соглашениями. Ну и конечно важно сейчас обеспечить полноценное финансирование такого проекта, чтобы иметь возможность защитить свои интересы уже с 2023 года.
